Как горько понимать, что стали мы чужими, Не перейдя мучительной черты. Зачем перед концом ты спрашиваешь имя Того, кем не был ты? Он был совсем другой и звал меня иначе, - Так ласково меня никто уж не зовёт... Вот видишь, у тебя кривится больно рот, Когда о нём я плачу. Ты знаешь всё давно, мой несчастливый друг. Лишь повторенья мук ты ждёшь в моём ответе. А имя милого — оно умерший звук: Его уж нет на свете.