Черубина де Габриак (Елизавета Дмитриева)

Погас уж четыре года Огонь твоих серых глаз. Слаще вина и мёда Был нашей встречи час.

Душа горела, не сгорая, И вот теперь полна до края Осенним холодом своим.

Парус разорван, поломаны весла. Буря и море вокруг. Вот какой жребий судьбою нам послан, Бедный мой друг.

Давно, как маска восковая, Мне на лицо легла печаль… Среди живых я не живая, И, мертвой, мира мне не жаль.

Мое сердце — словно чаша Горького вина, Оттого, что встреча наша Не полна.

Как горько понимать, что стали мы чужими, Не перейдя мучительной черты. Зачем перед концом ты спрашиваешь имя Того, кем не был ты?

Лишь раз один, как папоротник, я цвету огнем весенней, пьяной ночью… Приди за мной к лесному средоточью, в заклятый круг, приди, сорви меня.

Во мраке тлел камин; огнем цвели Тисненых кож и чернь и позолота; Умолкшие слова в тиши росли, И ждал развернутый том Дон Кихота.

То было раньше, было прежде… О, не зови души моей. Она в разорванной одежде Стоит у запертых дверей.

Весь лёд души обстал вокруг, Как отраженная ограда, И там совпал Полярный круг С кругами Ада.