Корысть никогда не может быть утолена, никогда не может быть удовлетворена. Нас мучит страсть к умножению того, чем мы обладаем; нас мучит также боязнь потерять нам принадлежащее.

У нас может быть все хорошо. У нас может быть все просто отлично. Но, возможно, что мы также в полной заднице.

— Антонина Петровна, как вы думаете, что добавить Ольге Леонардовне в чай? — Крысиный яд! — Вы что такое говорите? Как вы можете такое говорить? Вам что, совершенно не жалко свою маму? — Да, ты прав! Жалко! Добавь цианистый калий, чтоб долго не мучилась!

Когда говорится, что мы должны помнить смерть, это говорится не для того, чтобы мы боялись жизни; это говорится для того, чтобы мы жили со всей напряженностью, какая могла бы у нас быть, если бы мы сознавали, что каждый миг — единственный для нас, и каждый момент, каждый миг нашей жизни должен быть совершенным, должен быть не спадом, а вершиной волны, не поражением, а победой.