Есть три места с нетронутой природой, из которых я возвращаюсь обновленным. Это — Камчатка, Байкал, Горный Алтай.

Спросонья снег о женщине грустит Нетронутой и чистой, словно детство... Неисправимо этой жизни место.

Пули летят, пули. Солдаты сидят в окопах. Пули летят слишком быстро. Командир отдает приказанья.

Смотри, Артём… Байкал, как на ладони… Тут в настоящую жизнь верится, не то что у нас в метро — возня крысиная… В общем, Артём… Ты был прав. Прав был, что оттуда хотел нас вытащить. Сюда. А я, дурак старый… Просто боялся, понимаешь? Жизни боялся, выходит… За этот мир не жалко всё отдать, Артём… Ты всегда был готов к этому… А я — нет… Цеплялся за должность, регалии свои… Крысиные. Мда… Прости меня. За то, что с Аней так… Что обвинял тебя во всем — прости. Не накрутил бы я вас всех с оккупантами этими так, она бы и в подвал тот не свалилась… Да, по поводу Ани… Ты, Артём, должен за ней приглядеть, раз уж я теперь не могу… Океан там, не океан — просто будь рядом. Дочка у меня есть, но я ещё о сыне всегда мечтал… Чтобы такой был… упрямый. Как я. Как ты… Хорошее место какое… чистое. Я его для себя присмотрел. Хочу тут лежать. Организуешь? Ну и главное, Артём… Моё время кончилось. Дальше давай ты. Впрягайся. Веди их… Помни только, я Спарту создавал, чтобы людей сберечь… Всех людей, Артём. Помни, потому что я об этом забыл как-то… Ну, всё, командир... Хватит дрыхнуть. Труба зовёт. Подъём, сынок!