Он был ее. Ну, а еще он был По вечерам невыносим и взвинчен. Нет, он ее не то, чтоб не любил - Она была ему небезразлична. И только щелкнет на двери замок, Внутри него все сладостно дрожало. Он без нее не то, чтобы не мог – Она ему нисколько не мешала. Он часто клал ей голову на грудь, Вдыхал едва заметный запах мяты. Конечно, без нее он мог уснуть, Но с ней дремать особенно приятно. Когда в нем заполнялась пустота, Внутри нее все сладостно дрожало. Она его любила? Скажем так: Против него она не возражала.

Я не могу без тебя уснуть, В этом шумном городе по-другому.

А мы простые, мятые вдыхаем воздух матовый, Углы все остро-пятые, и в каждом мы. Лягу на простынь мятую, а где-то звезды падают, Буду лежать загадывать, а ты смотри, а ты смотри.

Копируя без границ и без творческих принципов, так называемый автор строит замок из чужих отражений, он вроде бы и красивый, но пустой внутри.

Она испуганно отказалась от приглашения танцоров и теперь дремала чутким, старушечьим сном, сквозь который огромными шкафами, полными дрожащей посуды, проходил грохот поездов.

— Владимир Набоков