Мне говорила красивая женщина: «Я не грущу, не ропщу. Всё, словно в шахматах, строго расчерчено, и ничего не хочу. В памяти — отблеск далёкого пламени: детство, дороги, костры... Не изменить этих праведных, правильных правил старинной игры! Всё же запутанно, всё же стреноженно - чёрточка в чертеже, - жду я чего-то светло и встревоженно и безнадежно уже. Вырваться, выбраться, взвиться бы птицею жизнь на себе испытать... Всё репетиции, всё репетиции, ну а когда же спектакль?!» ... Что я могла ей ответить на это? Было в вопросе больше ответа, чем всё, что знаю пока. Сузились, словно от яркого света, два моих тёмных зрачка.