— Короче, я понял, — сказал Нил. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин. Не обращая на него внимания, Нил продолжал: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать все то дерьмо, которое из тебя льется. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста — пожалуйста, — заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Вороны разом уронили челюсти. Нарушив свою идеальную симметрию, они ошеломленно пялились на Нила.

Через пару секунд Ваймак вошёл в комнату. Проследив за вытянутой рукой Дэниэль, указывающей на Нейла, он перевёл озадаченный взгляд с Нейла на Кевина, затем на Аарона и снова вернулся к изучению Нейла: — В последний раз, когда я проверял, ты не очень-то нравился Эндрю, — заметил он. — С тех пор ничего не изменилось, — ответил Нейл, но пояснять ничего не стал.

— Я не боюсь Кевина. Я его знаю. — Скоро ты возьмешь эти слова обратно, — пообещал Нейл. — Ты ими подавишься.

— Где Эндрю? — поинтересовался Ники, поднимаясь с кровати, и, обойдя её, встал рядом с Нейлом. — Они с Кевином пошли за завтраком. — Не думаю, что Нейл сможет сегодня поесть. — Тогда может просто посмотреть, — без капли сочувствия ответил Аарон.