Нора Сакавич. Король Воронов

Если я жив, значит, могу выйти на поле.

На самом деле, я плохой человек, который очень сильно пытается быть хорошим.

— Как ты? Он осушил оба стаканчика и только потом ответил: — В порядке. Ники победно дернул кулаком. — Спасибо тебе, Нил, за то, что ты такой предсказуемый. Два твоих слова только что принесли мне десять баксов. Мэтт вскинул глаза. Кевин выглядел рассерженным, однако злился он не на Хэммика, а на Нила. — Видишь это, идиот? — Он потряс в воздухе левой рукой. На расстоянии шрамы были не видны, однако Нил понял, что имеет в виду Кевин. — Травмы — это не шутка, их нельзя скрывать. Если получил травму, не молчи. Мне все равно: сбавишь ты скорость, попросишь тренера тебя заменить или обратишься за помощью к Эбби, — но если еще хоть раз скажешь: «Я в порядке», когда дело касается твоего здоровья, я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Ясно? *** — Когда мне понадобилась помощь в Колумбии, я позвонил Мэтту. — О да, — сухо кивнул Ники. — Эту песню мы уже слышали. Ты позвонил Мэтту, выдал ему свою обычную присказку «Я в порядке» и дернул назад автостопом черт знает с кем. *** — Нил. Он слишком хорошо знал этот тон. — Я в порядке. — Еще раз услышу этот дебильный ответ, и ты у меня схлопочешь, — пригрозил Ваймак. *** — Ладно, хватит стоять столбом, иди спать. — Я в порядке. Слова вырвались у него сами собой. Ваймак ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. ... — Нил, — произнес он, — между нами говоря, ты никогда не был в порядке. *** — У тебя тут все хорошо? — поинтересовался он. — Я в порядке. Ники продолжал взирать на него. — Слушай, мы не первый день знакомы. Хватит уже врать мне в лицо. Я же слышал — ни фига ты не в порядке, и вид у тебя соответствующий. *** — Ты в порядке? — В порядке, — машинально отозвался Нил. — Просто, чтобы ты знал, я в это не верю. Нил устало пожал плечами в ответ. — Наверное, тебе в принципе не следует верить тому, что я говорю. *** — Тренер пообещал нас поклясться, что мы не будем трогать в тебя в дороге, но… ты в порядке? — Нет, — честно ответил Нейл. — Но когда-нибудь обязательно буду

Важна семья. Не обязательно та, в которой ты родился, а та, которую мы выбираем сами. Люди, которых мы впускаем в свою жизнь, которые нам дороги.

Может, он провел последние восемь лет в бегах, но по крайней мере был свободен.

— С раннего детства я помню, как умирали люди. Я не боюсь тебя. — Поэтому ты такой интересный, — заметил Эндрю. — Это прям бесит. В его голосе не было ни капли раздражения, только восторг, поэтому Нейл ответил: — В будущем постараюсь быть более скучным.

Предатель однажды — предатель до самого конца.

Религия — это лишь трактовка веры.

Есть увлечение, а есть одержимость, и это разные вещи.

— Я в порядке, — не задумываясь, выпалил парень. Ваймак ничего не сказал, но его взгляд говорил о многом. Предугадав это, Нейл с особенным интересом немигающим взглядом впился в кофейную машинку. Тренер отвернулся, кажется, спустя целый век и налил себе в чашку напиток. Он выключил аппарат и уставился в дверной проём. Нейл немного сдвинулся в сторону, чтоб пропустить его, но мужчина остановился прямо перед ним: — Нейл, только между нами, думаю, ты никогда не был в порядке.

И это совсем не значило, что Рейнольдс перестала скорбеть, просто она пыталась научиться жить с этим.

— Почему тебе не нравятся девушки?

— Пожалуйста? — Ненавижу это слово. — Твой психиатр в курсе, что у тебя серьёзные проблемы с половиной слов в языке? — уточнил Нейл, Эндрю лениво улыбнулся.

Победа — это победа независимо от того, какой ценой досталась.

— Не заставляй меня делать тебе больно, — выдохнул Эндрю. — Не хочу заляпать кровью своё мороженое.

— Короче, я понял, — сказал Нил. — Из тебя растили суперзвезду, и тебе, наверное, пришлось очень, очень тяжко. В тебе видели только ресурс, но не человека, нечто совершенно бесполезное за пределами поля. Да, звучит жестко. Мы с Кевином постоянно обсуждаем твои многочисленные комплексы, которыми одарил тебя папаша. — Нил! — с тихой яростью в голосе процедил Кевин. Не обращая на него внимания, Нил продолжал: — Понимаю, в твоей психической неуравновешенности и беспредельной мании величия виноват не только ты. Кроме того, ясно, что ты чисто физически не способен разговаривать с окружающими как все нормальные люди. Тем не менее это не означает, что мы обязаны выслушивать все то дерьмо, которое из тебя льется. Жалость — это, конечно, повод во многом тебя оправдать, но свой лимит на жалость ты исчерпал примерно шесть оскорблений назад. Так что, пожалуйста — пожалуйста, — заткни уже пасть и не цепляйся к нам. Вороны разом уронили челюсти. Нарушив свою идеальную симметрию, они ошеломленно пялились на Нила.