— Это ж наш сердцеед. Говорят тебе свидетельница прямо на улице отсосала? Датч, ты покоритель сердец. — Вот больные. Ей просто стало плохо и я её стал успокаивать. — Мы? Слушай, это не к нам полезли в штаны, посреди улицы, на месте преступления. только не рассказывай мне про разные стадии горя: отторжение; злость; минет. Если вам одиноко звоните девять один один и спросите детектива Большой Шланг.
— Это ж наш сердцеед. Говорят тебе свидетельница прямо на улице отсосала? Датч, ты покоритель сердец. — Вот больные. Ей просто стало плохо и я её стал успокаивать. — Мы? Слушай, это не к нам полезли в штаны, посреди улицы, на месте преступления. только не рассказывай мне про разные стадии горя: отторжение; злость; минет. Если вам одиноко звоните девять один один и спросите детектива Большой Шланг.
— Не имею ничего против детективов, но терпеть не могу, когда детективщики начинают объяснять, как нам обустроить Россию. — Почему? — Это как если бы малолетка, которую шофер-дальнобойщик подвозит минета ради, вдруг подняла голову от рабочего места и стала давать указания, как промывать карбюратор на морозе.
— Ну в чём дело? — Что? — Что значит «что»? Не хочу слушать эту срань, когда я работаю. — Не могу. Мне нужно работать под музыку. Меня это успокаивает. — Знаешь, меня минет успокаивает, но ты же не вафлишь мне, когда я работаю.
— Я Дирк Джентли. Я... частный детектив. — Ты не похож на частного детектива. — Ни один частный детектив не похож на частного детектива. Первое правило частных детективов. — Но если частные детективы не одеваются как частные детективы, откуда же они все узнали, как должен выглядеть частный детектив?
