Кровь рассвета упала мне на грудь, и я перенес ожог Света, и я пришел в измерение власти часов, и я искал то, что вечно, то, что не оставит меня в голодной пустыне... то, что осветит рану названную «человек».
Кровь рассвета упала мне на грудь, и я перенес ожог Света, и я пришел в измерение власти часов, и я искал то, что вечно, то, что не оставит меня в голодной пустыне... то, что осветит рану названную «человек».