Ты изначально один. Но даже если есть друг, Он не увидит всех бед на ладони твоих рук. Он за тебя не станет смелым, если ты оторопел, И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел.

Страшней, чем бури, серые туманы. Страшнее всех глубин седые мели. И если это вы понять сумели, Плывите смело к самым дальним странам. Но дальних стран и всех морей дороже Два слова, тихо сказанные другом, Когда, держа в ладони твою руку, Сказал, что без тебя он плыть не может. Ты тоже не можешь один, И пусть вам обоим светит Синей зарей впереди Та сторона, где ветер!

— А что, если бы я сказал, что я не старею, а молодею, в отличие от всех остальных? — Что ж. Я бы посочувствовала тебе. Ведь ты увидишь, как твои любимые умирают раньше тебя. Это ужасная ответственность.

— Даже сейчас, — сказал он, погладив мечи сквозь ткань. — Даже сейчас я не могу о них плакать. — Другие могут говорить что угодно, — Лютиэн положила на его руку свою ладонь. — Но я-то знаю, что твое горе не меньше, а больше слез.