Вот стою на исходе дня, И уже ничего не жду. Монохромные звуки дождя, Заполняют собой тишину.

— Ты что-нибудь слышишь? — Нет. Ничего. Только тишину. — Дай нам Бог просветиться настолько, чтобы слышать тишину. Не обольщайся — мы с тобой всего лишь люди и не научились еще слышать даже собственную болтовню.

Никого. Только ночь и свобода. Только жутко стоит тишина.

Во внешнем мире, рассказывал он, нет подлинной тишины. Не искусственной тишины, когда ты затыкаешь уши и не слышишь вообще ничего, кроме ударов собственного сердца, а настоящей тишины снаружи.