Деятельность не является производной от социальной структуры. Все точно наоборот: социальные структуры «растут» на подложке деятельности. Это установил еще Маркс. «Производственные отношения» вынуждены исторически следовать за развитием «производительных сил». Советские постмарксисты показали еще в тех же 1960 – 1970-х, что деятельность, ее качество, мощность, степень развития определяются культурой, которую и нужно понимать как транслируемую сквозь историческое время совокупность норм, образцов и эталонов деятельности. Если мы хотим исторического прорыва, необходимо реформировать не формы социальной организации, а концентрировать культуру. Это философское, то есть уже мировое, общедоступное понимание. Эксклюзивно – исторически раньше, чем все, чем кто-либо, – это понимали цари-модернизаторы: от Петра Великого до Иосифа Сталина. Чтобы обладать деятельностью, нужно обладать культурой. Социальная организация общества означает особенности и условия реализации деятельности. Из социальной организации следует лишь политика реализации. Сам исторический уровень деятельности един при единстве культуры. Подчинив организацию деятельности социальной организации, как нас поучали западные идеологи, мы запустили механизм разрушения деятельности, ее планомерной деградации. Советский проект – при всех претензиях к нему по части военизированного, упрощенного подхода к управлению экономикой – стратегически занимался концентрацией на нашей территории европейской культуры, добившись в принципе того же уровня цивилизационного развития деятельности, что и весь западный мир. Миф о деятельностном отставании СССР был заведомой и осознанной ложью.