В доме повешенного не говорят о верёвке.

Верёвка на виселице — вдова всех повешенных.

В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме его палача?

В доме повешенного, как известно, не говорят о веревке.

Когда я это вносила [законопроект], мне люди сказали: «Ну надо ли? Понимаешь, такая скользкая тема... Вот в Германии, говорят, это всё вообще запрещено». Ребята, а в Германии историческая память другая. А у нас историческая память победителей. И если, прости пожалуйста, в доме повешенного действительно бестактно говорить о верёвках, но в доме тех, кто вешал этих гадов — о верёвке говорить можно и нужно. И не надо нам пугаться каких-то символов!