У зрительной памяти есть два подхода: при одном – удается искусно воссоздать образ в лаборатории мозга, не закрывая глаз (и тогда Аннабелла представляется мне в общих терминах, как-то: «медового оттенка кожа», «тоненькие руки», «подстриженные русые волосы», «длинные ресницы», «большой яркий рот»); при другом же – закрываешь глаза и мгновенно вызываешь на темной внутренней стороне век объективное, оптическое, предельно верное воспроизведение любимых черт: маленький призрак в естественных цветах (и вот так я вижу Лолиту).

Твои волосы цвета вина игристого. Глаза ярко-васильково цвета. Чувствую, как бьется сердце твоё неистово. Ты лучшие слова моего куплета!

— В доме погибшего мы обнаружили кровь и длинный волос... Возможно, женский. — Не факт... У Майского же тоже длинные волосы. — Кстати! Проверь!

И то правда – раб был красив.