Может, счастье – предвкушение и послевкусие, а не сам вкус, то есть момент, который летит, и его как будто не можешь распробовать. А потом вдруг счастье всплывает в воспоминаниях как яркие детали. Что странно – проживая эти детали, они не кажутся такими яркими, как по прошествии времени, когда внутренний художник их дорисовывает, и картина предстаёт не в первозданном виде, а в своей иллюзорной коробочке – свой фильм у тебя! Но рисуем мы по-разному, вот и виды на счастье тоже часто у людей не похожи.