Самый старый бильярд — французский. Он без луз, небольшого размера, на нем играли в два шара, тупым, изогнутым, с костяным наконечником кием, на поле его стоял металлический штырь, который назывался «пасс». Более новые — это большие бильярды с лузами и прямым кием. На них играли в пять и пятнадцать шаров.
Самый старый бильярд — французский. Он без луз, небольшого размера, на нем играли в два шара, тупым, изогнутым, с костяным наконечником кием, на поле его стоял металлический штырь, который назывался «пасс». Более новые — это большие бильярды с лузами и прямым кием. На них играли в пять и пятнадцать шаров.
Семён Степанович Гейченко (1903—1993) — русский и советский писатель-пушкинист, музейный работник. ... Заслуженный работник культуры РСФСР. Герой Социалистического Труда (1983). Организовал воссоздание мемориального музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское» в Псковской области. В 1941 году был арестован за «антисоветскую пораженческую пропаганду» (ст. 58, ч.1). Гейченко сомневался в существовании советской демократии, «победоносной» Красной армии, отступавшей под натиском немцев; говорил, что руководство лично И. В. Сталина и Советской власти сделало крестьян «грязными и голодными». С июля 1941 года по июль 1943 года Гейченко находился в лагере. С 1943 года служил на фронте и был тяжело ранен под Новгородом. Воевал командиром миномётного расчета. Лишился левой руки. В апреле 1945 года был назначен директором Государственного Пушкинского музея-заповедника в селе Михайловском. Приехав на территорию, где ему пришлось сперва жить в землянке, по сути создал музей заново и проработал в этой должности 45 лет. В 1955 году вступил в КПСС.
— Что это? Это палатка? Он же велик, как три меня. Если к нему пришить лузы можно в бильярд играть. — Ну не нравится этот, закажи по интернету. Костюм будет твоего размера. — Вон заказал елку. прислали это кривое угробище. Мне к нему ещё три тюбика клея купить нужно и доклеить иголок. — Так вот это что. Ёлка, а я думал, странный кактус...
— Где-то я прочёл об одной планете в седьмом измерении, которую использовали как бильярдный шар в каком-то межгалактическом баре. Так вот, этот шар загнали в лузу, а лузой служила чёрная дыра. Погибло десять миллиардов разумных существ. — С ума сойти! — ужаснулась Мелла. — Зато этот удар принёс тридцать очков, — заметил Форд.
— Это чушь. Выбор есть всегда. — То есть, я должна строить дом, гонять шары в бильярд и весь день хлестать пиво, а динозавры пусть погибают? — Да. Гоняй шары.