В прекрасные убийственные руки Амур толкнул меня, и навсегда Мне лучше бы умолкнуть — ведь когда Я жалуюсь, он умножает муки. Она могла бы — просто так, от скуки — Поджечь глазами Рейн под толщей льда, Столь, кажется, красой своей горда, Что горьки ей чужого счастья звуки. Что я ни делай, сколько ни хитри, Алмаз — не сердце у неё внутри, И мне едва ли что-нибудь поможет. Но и она, сколь грозно ни гляди, Надежды не убьёт в моей груди, Предела нежным вздохам не положит.