Можно испытать заботу и страх перед болезнью близкого человека и опасностью смерти, но, когда наступает минута смерти, заботы уже нет и нет обыденного страха, а есть мистический ужас перед тайной смерти, есть тоска по миру, в котором смерти нет.

— Неоплаченный долг за спасение жизни — слишком опасная вещь, чтобы забыть о ней.

Ты есть у слишком многих. Слишком многие думают о тебе, когда засыпают... Это твоя вина\победа.

Два слова здесь, в горах, табу – болезнь и смерть. Одно из них слишком старомодное, другое – слишком само собой разумеющееся.