В ночь перед свадьбой мы лежали в постели, и Монро сказал, что теперь до конца наших дней нас будут знать как Монро и Розали. Не просто Монро и просто Розали, а Монро и Розали.
От усталости Уинстон превратился в студень. Студень — подходящее слово. Он чувствовал себя не только дряблым, как студень, но и таким же полупрозрачным.
— Мне просто хочется найти корень всех зол. Вот и все. Отсечь голову змее. — Беда в том, что у змеи тысячи голов. У них там поточные линии, как на Фольксвагене.
