Стыд — это «болезненное состояние осознания своей базовой дефективности как человеческого существа», тогда как вина — это «болезненное состояние осознания, которое сопровождает свершившееся или замышленное попрание субъектом общественных ценностей и правил». Стыд и вину часто путают как клиенты, так и терапевты. Самый простой способ различить их — это помнить, что стыд затрагивает центральную идентичность клиента, его целостную самость. В противоположность этому, вина относится к его специфическому актуальному или планируемому поведению. Стыдящийся человек думает: «Как Я мог совершить это?», а виновный: «Как я мог совершить Это?».
Стыд — это «болезненное состояние осознания своей базовой дефективности как человеческого существа», тогда как вина — это «болезненное состояние осознания, которое сопровождает свершившееся или замышленное попрание субъектом общественных ценностей и правил». Стыд и вину часто путают как клиенты, так и терапевты. Самый простой способ различить их — это помнить, что стыд затрагивает центральную идентичность клиента, его целостную самость. В противоположность этому, вина относится к его специфическому актуальному или планируемому поведению. Стыдящийся человек думает: «Как Я мог совершить это?», а виновный: «Как я мог совершить Это?».
Некоторые клиенты могут обозначать переживание как «вину» в основном потому, что слово «стыд» отсутствует в их словаре. Клиенты могут нуждаться в том, чтобы их научили основным терминам, чтобы они могли начать различать эти чувства. Но, безусловно, не стоит их вовлекать в высокоинтеллектуальные дискуссии на тему тонких различий стыда и вины.
В чувстве полового стыда — <...> человек признает для себя постыдным <...> самую сущность того закона природы, которому подчиняется весь органический мир. Важно здесь не столько то, что человек вообще стыдится, сколько то, чего он стыдится. Обладая этою способностью стыда, не замечаемою у других животных, человек мог бы быть определен как животное стыдящееся.