Понимание человеческой обособленности без воссоединения в любви и есть источник стыда.

Переживание отделенности рождает тревогу, оно является источником всякой тревоги. Быть отделенным значит быть отторгнутым, не имея никакой возможности употребить свои человеческие силы. Быть отделенным это значит быть беспомощным, неспособным активно владеть миром – вещами и людьми, это значит, что мир может наступать на меня, а я при этом неспособен противостоять ему. Таким образом, отделенность – это источник напряженной тревоги. Кроме того, она рождает стыд и чувство вины. Это переживание вины и стыда в связи с отделенностью выражено в библейском рассказе об Адаме и Еве.

После того, как мужчина и женщина начали осознавать самих себя и друг друга, они осознали свою отдельность и свое различие из-за принадлежности к разным полам. Но как только они поняли свою отделенность, они стали чужими друг другу, потому что они еще не научились любить друг друга (что вполне понятно хотя бы из того, что Адам защищал себя, обвиняя Еву, вместо того, чтобы пытаться защитить ее). Осознание человеческой отдельности без воссоединения в любви это источник стыда и в то же время это источник вины и тревоги. Таким образом, глубочайшую потребность человека составляет потребность преодолеть свою отделенность, покинуть тюрьму своего одиночества.

Стыд — это «болезненное состояние осознания своей базовой дефективности как человеческого существа», тогда как вина — это «болезненное состояние осознания, которое сопровождает свершившееся или замышленное попрание субъектом общественных ценностей и правил». Стыд и вину часто путают как клиенты, так и терапевты. Самый простой способ различить их — это помнить, что стыд затрагивает центральную идентичность клиента, его целостную самость. В противоположность этому, вина относится к его специфическому актуальному или планируемому поведению. Стыдящийся человек думает: «Как Я мог совершить это?», а виновный: «Как я мог совершить Это?».