В страшном, исковерканном мире переступать через человеческую жизнь стало обыденным и простым. Когда счет жертв шел на миллионы, один, пять, десять погибших уже не считались трагедией.
Когда чудо обыденно, уже не выглядит чудом... хотя все еще чудо. Разве сама жизнь не чудо? Разве наша обыденная жизнь не является для существ другого мира адом... а для других раем?
