— Представляешь, Цубаки — я даже и не знала, что тебя перевели в 0-ой отдел. — Ноэль... Причина, по которой я присоединилась к «Крыльям правосудия», была в Кагоцучи. — Я знаю. Ты здесь, потому что тебе приказали убить меня и майора Кисараги. — ... — Но почему так? Ладно, если только меня за неподчинение приказу. — Такова воля императора. И ты знаешь, что это для меня значит. — Но так нельзя! Это несправедливо, что из-за моих действий должен быть наказан ещё и он! — Прошу тебя, Ноэль — перестань. Просто сдайся. Давай вместе вернёмся в генштаб. Может быть, ещё не поздно — и император помилует тебя. — Прости, Цубаки. Я не могу бросить всё прямо сейчас. Не знаю, как это объяснить, но в Кагоцучи творится нечто очень странное... — Ты о недавнем землетрясении? Или же о нападении Мрачного Жнеца? — Да. По-моему, всё это взаимосвязано... со мной и моей потерянной памятью. — Ты ведь уже виделась с Джином? — Нет. Я уверена, майор отправился вслед за ним. — За Мрачным Жнецом? Это правда, что ты с ним контактировала? — Да. — Зачем! Он же преступник, пошедший против императора! — Знаю, Цубаки. Его действия направлены против N. O. L... Но ведь у него же должны быть на то причины! Он ведь не плохой человек, а во N. O. L. в последнее время... — Ноэль, ты хоть понимаешь, что говоришь?! Ты покрываешь мятежника! А это, считай — уже измена! — Нет! Всё не так!.. — Понятно... Лейтенант Ноэль Вермилион! Приказываю вам вернуться в генштаб. В случае неподчинения, как уполномоченный представитель императора и вершитель его воли, я лишу вас звания и должности, объявлю предателем и приговорю к пожизненному изгнанию из N. O. L.! — Цубаки, умоляю тебя — мне нужно совсем немного времени... — Ноэль... Похоже, что придётся силой заставить тебя подчиниться... Лейтенант Ноэль Вермилион, твоё наказание за неподчинение — смерть!

Мда уж… Старшая школа — это полная жопа…

— Пришёл-таки. Даже быстрее, чем я думал. — Теруми... Эй, где Ноэль? — Если ты про Ноэль Вермилион, то погляди — она вон там. — Это же... Быть не может. — Надо же! А ты всё-таки не на столько тупой, как о тебе говорят. — Ты кинул Ноэль в Котёл?! — А разве она годится на что-либо ещё? — Скотина! Живо останови процесс! — Ага. Вот прям щас взял и побежал.

— Уже очухалась, «принцесса»? — ... Макото... — Ни с места! Только дёрнись — и эту вонючую зверолюдку придётся соскабливать с земли. — Отпусти её! — Отпустить? Ты хоть понимаешь, кому это говоришь, паршивая кукла? — Прекрати! — Повторяю для тупых: какая-то кукла не имеет права мне приказывать! — Она же сейчас умрёт! — Что я только что сказал?! — Простите... Умоляю. Только остановитесь. — Хах. А сказать, по чьей вине это пока ещё живое недоразумение страдает? Хочешь знать? — По чьей? — Всё ещё не догоняешь? Это твоя вина, Ноэль Вермилион! — Из-за меня? — Твоё существование в этом мире вызывает возмущение в ткани бытия. Это ты пустила жизнь этого чучела и всего остального мира псу под хвост! И после этого всё ещё считаешь, что у тебя есть право на существование? — У меня... нет права? — Ага. Тебя вообще не должно было быть. С твоим появлением Цубаки потеряла буквально всё — из-за тебя её и так никчёмная жизнь пробила дно. — Хватит поливать Цубаки грязью! — Ну добавил грязи в помойку — и что с того? Не велика беда. И вообще — даже у этой никчёмной дуры [Макото] был свой кусочек счастья. А ты раздавила эту жалкую малость! — Нет! Я... — На, смотри! Вот она — истина, так же известная как отчаяние! — НЕТ!!! — Ты же видела? Ощутила тот мир, где тебя никогда не было? Вот она истина! — Это неправда! — Преемник Лазури, Зачинатель Бедствия — это всё ты! Из-за твоего существования мир трещит по швам!