Нико не нравится! Бездна пугает своей пустотой.

Белеет парус одиноко. Дурачок — он ничего не понимает. Корабли имеют сердце и возможность выбирать, И, погибая, улыбаться.

Именно в идее самосозидания и таится тревога: мы – существа, стремящиеся к упорядоченности, и нас пугает идея свободы, которая предполагает, что под нами – пустота, абсолютная бездна.

Эти глаза меня напугали до дрожи в коленках. Они были черные. Абсолютно черные… У старого хрыча были холодные, агатовые глаза, в которых не наблюдалось никаких признаков зрачков или радужки. Разве можно назвать темные провалы черноты и пустоты глазами? Такого попросту не должно, да и не могло существовать в нашем мире. Черные глаза казались мертвее камня, холоднее льда, безучастнее вечности.