Раз, и октябрь кидается золотом, шепчет листвою, мурлыкает ласково. Два, вот ноябрь подкрался предательски, холодно, верить нельзя ему на слово. Три, декабрь колдует над крышами, всё в этом мире заснежено сказкою. Ну, а четыре приносит на окна январский рисунок кружевно-волшебною краскою. Пять, февраль дует в лютые трубы, ругается, колется, кашляет снегом, дыханьем за ворот прохожих касается. Шесть, пахнет арбузными корками, март в мокрых ботинках по улицам шляется. Семь, апрель улыбнулся мечтательно, мир ручьями звенит, просыпается, и город снова влюбляется, по-французски, очаровательно. Восемь, опять месяц май зажигает каштанов огни, и рассветов истома среди выпускных беготни. Девять, июнь, тёплый дождь и гроза. Десять, бабушкин дом, земляника и в пронзительно-синем небе журавлей голоса. Одиннадцать, август медовый и сладость тёплых ночей, россыпи звёзд и шум свободолюбивых и гордых морей. Двенадцать, сентябрь нежно целует в макушки детей, отправляя их в путь, и опять не уснуть, вспоминая никому не подвластный круговорот времён. Потому что снова октябрь и яблок парфюм, печенье, плед и уют, и так, день за днём, наш год кем-то там, сверху, красиво спрядён.