— У меня есть ещё одна просьба, доктор. — Да, всё что угодно. — Нужен пулемёт. — Пулемёт?

Сейчас он мог бы простить что угодно и кому угодно, потому что счастье облагораживает.

— Даже сейчас, — сказал он, погладив мечи сквозь ткань. — Даже сейчас я не могу о них плакать. — Другие могут говорить что угодно, — Лютиэн положила на его руку свою ладонь. — Но я-то знаю, что твое горе не меньше, а больше слез.

Ну, — думаю, — всем хорош «Запорожец», но пулемёта нету! Конструктора недоглядели!