У меня было такое чувство, что поры моей кожи стали крошечными губками, вытянувшимися, чтобы целовать его.

От греха, ставшего частью тебя самого, также трудно избавиться, как стереть с кожи татуировку.

Возможно, забвение, словно снег, притупит эти воспоминания. Но они стали частью меня. Они сделались моим пейзажем.

Я думаю, они главным образом хотели избавиться от видений прошлого, от пространства, населенного дорогими их сердцу воспоминаниями. Ведь место и есть воспоминание, и даже больше: место живет дольше воспоминаний.