Есть закон выше, чем пацанский. — Ты меня с кем-то путаешь. Я не прыгал и пацанов своих не сдавал. — Своих? С хрена ли они свои-то? Потому что живем на одной улице? Что они сделали? Затравили её, что она в окно вышла. А для тебя они свои. Это сволочи. Сволочей надо наказывать. Есть закон выше, чем пацанский.
Есть закон выше, чем пацанский. — Ты меня с кем-то путаешь. Я не прыгал и пацанов своих не сдавал. — Своих? С хрена ли они свои-то? Потому что живем на одной улице? Что они сделали? Затравили её, что она в окно вышла. А для тебя они свои. Это сволочи. Сволочей надо наказывать. Есть закон выше, чем пацанский.
Я живу своей жизнью, я делаю то, что я, черт побери, хочу сделать и мне наплевать. А по слухам, я был геем, сломал шею, когда прыгал со сцены в толпу, кем я только не был — и сатанистом, и белым расистом…
Я тоже не знал, кем и когда я был, и наконец я понял: чтобы познать себя, не нужно прыгать выше головы и становиться идеальным — нужно просто понять, что в твоих силах правда, а что нет.
