Ой, как мило, небо в клеточку, заборчик в сеточку.

— Что это с ним? — Да у него рука разболелась с утра. Я ему таблеточку дала. — Какую таблеточку? — У меня одни таблеточки. За которые срок дают. Извините, анальгина не было.

Ты ж моя таблеточка!

Он встал, снял халат, ермолку, туфли. Снял полотняные штаны и рубашку. Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бедра, снял ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что оставалось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух. <…>. Грянул железный гром засова, и Цинциннат мгновенно оброс всем тем, что сбросил, вплоть до ермолки.