Двадцатый век... Еще бездомней, Еще страшнее жизни мгла (Еще чернее и огромней Тень Люциферова крыла).

Величие вселенной приводило их в изумление, беспредельное, как она сама.

Я не слышу шагов чего-то страшного рядом, Но очень скоро с этим встречусь я блуждающим взглядом. И кончится время, а вместе с ним пустота, Остается только одна тишина.

— Значит, вся вселенная, — изумленно сказал ты, — это всего лишь… — Яйцо, — подтвердил я.