— Как красиво! Какая звездная ночь! — Я тебя с трудом вижу, думаешь, смогу звездочки на небе сосчитать? — Тогда... что насчет луны? — Она там. — Получается... единственная звезда, которую ты можешь видеть — это луна. — Луна не звезда. — Светит в темноте и не звезда? — Луна отражает свет других звезд. Настоящая звезда светит без чьей-либо помощи... в одиночку... Если бы луна была звездой, она светила бы, как солнце. — Неважно, что луна не звезда, а просто отражает чужой свет... Вот солнце слишком расточительно светит. А луна — полезная штука, освещает дорогу в темноте. — Ко Ми Нам, день называется ясным, потому что светит это «бесполезное» солнце. — Дошло наконец. — День будет сменять ночь... но солнце... навсегда останется настоящей звездой. — Значит, я что-то вроде луны... купаюсь в лучах света такой звезды, как ты. — Но у луны есть свои преимущества. Не важно, сколько звезд сияет на ночном небе... Я могу видеть только луну.

С тех пор, как утром расстались мы при свете ‎луны холодной, что может быть грустнее, туманной мглы рассвета!

… мне пришлось учиться тому, чтобы, придя домой, оставлять морг позади. Мне нужно было забыть обстановку морга, его запахи, забыть про только что осмотренную мной жертву убийства, а также стянуть с себя маску клинической отчуждённости при входе в повседневный мир дневного света и детей. Разумеется, это давалось непросто. Моя маска была плотно натянута. Так что, пожалуй, снять её до конца мне удавалось не всегда.

— Понимаю, что это романтическое клише, но луна прекрасна. — Несомненно. Она похожа на огромное куриное яйцо.