Примерно два года за свои 40+ лет я работал руками. В том смысле, что зарабатывал ими. Правда, руки оказались не заточенными ни под что, кроме пошлых мыслей, — но два года я и постигал сию истину.
Примерно два года за свои 40+ лет я работал руками. В том смысле, что зарабатывал ими. Правда, руки оказались не заточенными ни под что, кроме пошлых мыслей, — но два года я и постигал сию истину.
Так и проходят дни за днями, недели за неделями. Проходят месяцы, проходят годы. И вот наконец мы постигаем истину. А истина в том, что все эти годы — мертвы. Все дни — мертвы. И мы сами — мертвы. Больше нечего ждать. Все — мертво. Все, кроме стрелок на часах. Это не жизнь. Только стрелки и отупение. Красивое, светлое, умное отупение.
Через два года высохнут акации, упадут акции, поднимутся налоги. Через два года увеличится радиация. Через два года. Через два года. Через два года истреплются костюмы, перемелем истины, переменим моды. Через два года износятся юноши. Через два года. Через два года. Через два года поломаю шею, поломаю руки, разобью морду. Через два года мы с тобой поженимся. Через два года. Через два года.
