Бог является создателем тварного мира. Следовательно, в этом мире воплощается замысел Божий и образ Божий, именно это и придает смысл тварному бытию. Каждая тварная личность способна на любовь к Богу и друг к другу, составляя некое единство в любви.

Суверенитет принадлежит лишь Богу. И суверенитет Бога никогда и нигде не воплощается, воплощается лишь жертвенная любовь Бога, а не суверенитет. Да и Бог, в конце концов, не есть суверенитет, ибо суверенитет – человеческое, а не Божье. Бог никогда не являлся в мире богатым, он являлся лишь бедным, он не воплощался как сила этого мира, он воплощался лишь как распятая правда. Бог не есть суверенитет, ибо не есть власть. Власть есть человеческое, а не Божье. Власть относится не к духовной жизни, а к социальным отношениям людей. Бог есть сила, а не власть. Сила Божья духовна и не походит на проявление силы в этом мире. Духовная сила есть свобода. Духовная сила не нуждается в силах этого мира, она есть чудо по сравнению с детерминированностью этого мира.

Единственный способ, которым мир в его высшем смысле может быть охвачен, состоит не в мышлении, а в действии, в переживании единства. Любовь к богу — это не познание бога мыслью, не мысль о собственной любви к богу, а акт переживания единства с ним.

Человек — это некое единство мысли и плоти, воздействующее на других людей и преобразующее мир.

В учении Экхарта центральной является идея единства человека и Бога, естественного и сверхъестественного миров. Мир существует потому, что Богу присуща идея творения и воля творить. Бог есть также единство бытия и познания. Бог есть интеллект, бытие которого состоит в познании самого себя.