— Как жалко, что всё кончается, правда? — Ну... Жалко, когда есть чему кончаться, а у нас ничего не было... и не будет. — Да вообще, всегда жалко, когда ничего не было...

— Вы вчера на двоих, знаешь, сколько выпили? Я столько за неделю не съем! — Паш, скажи пожалуйста, а как я вот это… у вас оказалась? — Ты что, прикалываешься что ли? Что, тоже ничего не помнишь? [Аверина качает головой] Ой, зря… вчера было так интересно… по-моему, я повторяюсь? — А что было-то? — Да. А что было-то? — Ой, девочки... [Паша рассказывает вчерашний вечер] — Что я делала? — Ну, ты начала раздеваться, я тебя остановил, конечно. [Аверина удивлённо смотрит на Пашу] Шучу я, мам! — Чаю? — А вот потом к тебе Олечка присоединилась! — Что сделала Оля? — Ну ты так микрофон вырывала! [рассказывает] — Я? Я же петь не люблю. Не мое это! — Аналогично. — Зря вы так. Судя по всему, если бы нас не сбили, у вас такой неплохой дуэтик был… — Так. А по делу что-то было или нет? — Было по делу. Значит, когда вы допили виски… вы стали пить — текилу. — Что ты врешь-то! Я текилу терпеть не могу! — Аналогично!

В 10 лет — мама всё знает, в 16 лет — мама не всё знает, в 20 лет — мама вообще ничего не знает, в 30 — надо было слушать маму...

— Вы не видели самого интересного! — Pourquoi не видела? Кремль, Третьяковка, Останкинская башня... — Но вы не были в нашей пожарной команде. — У меня ничего не горело. — Нас всегда приглашают только когда что-нибудь горит. А нет, пригласить нас просто так, не на пожар, а на огонек.