Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…