Юрий Соломин

Культура, образование и медицина не делают человека банально богаче, по количеству медяков. Они помогают каждому быть здоровым, образованным, понимающим и размышляющим, а это уже не медяки ― это золото. Для того чтобы называться культурным человеком, мало белую рубашку надеть.

Я не понимаю одного — нечеловеческого отношения к человеку.

Некоторые люди приходят в театр всего один раз в жизни, и надо так сыграть, чтобы человек это запомнил на всю жизнь.

Нервная система — это рабочий орган артиста. Инсульт и инфаркт — наши профессиональные заболевания. При этом пенсии очень маленькие, а лекарства очень дорогие.

Я не представляю свою жизнь без театра и без моих любимых домашних питомцев. Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас… И, более того, я учусь у них мастерству артиста! И студентам своим, и молодым артистам я советую самым внимательным образом наблюдать за повадками кошек и собак — это очень помогает в нашем ремесле. Никто из актеров Малого театра никогда не пройдет мимо брошенного котенка или щенка, я глубоко убежден, что милосердие и умение сострадать — это не только свойство души, но и неотъемлемая часть актерской профессии.

Не жалость к Родине нужно иметь, а большое уважение. Но и Родина должна нас уважать.

Как-то вечером бабушка, приоткрыв дверцу печки, где играли рыжие огоньки, посадила нас троих малолеток рядом с собой – меня, Витальку и нашего двоюродного брата и стала читать чеховскую «Каштанку». Помню, как будто вчера, и даже слышу бабушкину интонацию: «Молодая рыжая собака ‒ помесь такса с дворняжкой ‒ очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперёд по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчёт: как это могло случиться, что она заблудилась?... Если бы она была человеком, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!». Тот вечер… Он остался во мне... Как и любовь к животным, особенно к собакам… Мой дом всегда населяет ватага приблудных кошек и собак. Они дают мне и утешение, и покой, и разговариваю я с ними, как с людьми. Иногда мне даже кажется, что они понимают больше нас…

От событий мира внешнего никуда не денешься. Но, может быть, ещё более остро меня беспокоит то, что происходит с нашей культурой, образованием, медициной. Это три кита, на которых стоит нация, будущее страны и нового поколения. Я до сих пор не понимаю, как можно было так преступно сокращать часы русского языка и литературы в школе и натаскивать детей на сдачу бестолкового ЕГЭ.

Вот почему, скажем, у нас так плачевно обстоят дела с футболом? Да потому, что наши футболисты играют не за Родину, а за деньги! И это тоже совершенно ненормально! Мы нанимаем за бешеные деньги бразильцев, аргентинцев, уругвайцев, а футбола как не было, так и нет. А потому, что всё это за деньги!

Душу формирует и детский сад, и семья. Но прежде всего школа! Я в первый класс пошёл в 1943-м. Зима, война... Какой завтрак тебе дома соберут? Чай из трав. Кусок хлеба. А в школе с самого утра топилась печка. После второго урока учительница заваривала чай всё на тех же травах, каждому наливала в его кружку чуть-чуть разведённого сахарина — личного! Открывалась дверь — и дежурный вносил противень, на котором лежали пирожки. С чем уж они были, не помню, но они казались нам самыми вкусными на свете! Мы их ели, прихлёбывая кипяток, а учительница в это время рассказывала разные истории. Это называлось — воспитание! Это называлось — забота! Забота о следующем поколении. С этого начинается воспитание любви к Родине — когда ты чувствуешь заботу Родины о себе. А сейчас я слушаю все эти рассуждения — платное образование, элитные школы… Я вообще не понимаю, что это такое — элитные ученики. Что такое элитные собаки или лошади — понимаю. А элитных людей не знаю — знаю образованных. Интеллигентных знаю. Попытка заместить один класс другим — интеллигенцию на элиту, степень элитарности которой определяется уровнем их дохода, — рождает расслоение, а с ним одичание душ, которое мы получили.