Часовой: — Сто-ой! Куды? Ходить не велено. Волконская: — А здесь ли содержится князь Волконский? Часовой: — Тут князей нет, всё больше каторжные. Волконская: — Я проехала, чтобы увидеться с мужем, семь тысяч вёрст… Часовой: — [оглядев её, даёт ей фонарь] Да поживее бегите! Как бы коменданта нелёгкая не принесла.

Несчастье — ледяная топь, черное болото, ноющая язва — оно вынуждает нас сделать выбор, поддаться или превозмочь.

Николай I: — Понимаю Ваши чувства, княгиня, однако в делах подобного рода я обязан держаться установленных правил. Екатерина Трубецкая: — Разумеется, Ваше Величество. Два года назад швее графа Орлова было дозволено отправиться в Сибирь вслед за осуждённым супругом-лакеем. Николай I: — Поступок простолюдинки сделал на Вас вдохновение? Швея мало теряла, тогда как Вы… Екатерина Трубецкая: — Надеюсь, Ваше Величество, закон не может лишить дворянку того, что дозволено низкому сословию? Николай I: — Однако, настаивая на правах низкого сословия, дворянка может невольно себя уравнять.

Я не королева, у меня нет подданных, и Астреи больше нет. Благодаря милости вашего величества я теперь просто придворная дама, Принцесса пепла. Это мое законное место, и ничего иного я не желаю.