Большая учёность одна только и даёт возможность заниматься географией: она свойственна исключительно человеку, одинаково способному к рассмотрению вещей, как божественных, так и человеческих, знание которых, как они утверждают, является философией.

Всё проходит в этом мире, кроме, кажется, человеческой жалости. — Жалость тоже проходит, — голос прозвучал хрипло. — А вот человеческая дурость никогда.

Жизнь – это парад, который проходит мимо.

Поэзия и литература вообще определяется не географией, а языком, на котором она создается.