— Что в этом странного? У каждого ведь есть отец. Мой — Весемир. И что с того, что не родной? Настоящего я не знал, и мать тоже. Даже не знаю, живы они или нет. А Весемир... Весемир был отцом. И матерью тоже, пожалуй. Учил, кормил, поил, одевал. И бил, когда надо было. Иоля чуть улыбнулась, глядя на него. — А потом, — продолжал Геральт, — когда мы прошли Испытание Травами, остались в живых и стали ведьмаками... он стал просто Весемиром. Но всё равно оставался отцом. Для всех нас. Для меня, для Эскеля, для Ламберта...