(Наташа Романофф) — Тихо! Алексей, ты идиот. А ты трусиха. Семьей мы никогда не были, так что цепляться особо не за что. Будем жить дальше. (Алексей Шостаков) — Семьей не были... Эх, я в душе человек простой. И я так скажу: из поры советских сверхсекретных агентов приотличные вышли родители. (Мелина Востокофф) — Да, у нас был приказ, и исполнили мы его безукоризненно. (Наташа Романофф) — Что с того? Это было фальшивкой! (Елена Белова) — Что? (Наташа Романофф) — Это фальшивка! Что с того?! (Елена Белова) — Не надо. Не говори так. Всё было настоящим. Настоящим для меня. Ты моя мама. Моя настоящая мама. Другой мамы я никогда не знала. Лучшая часть моей жизни была фальшивкой. А вы все просто молчали. И вот эти агенты, чью волю вы химически подавляли, я одна из них. А ты просто слиняла, и Дрейков взял всех на поводок. Ничего сказать не хочешь? (Наташа) — Елена... (Елена) — Отстань.