Баю-баюшки бай-бай, В сон стучится триллер, Спи, сынок, не забывай, Что твой папа киллер. Пистолетик под бочок. И — спокойной ночи, Придет серенький волчок — Мы его замочим...

Баю-баюшки баю, не ложися на краю. Придёт серенький волчок и укусит за бочок! А потом придёт медведь и отхватит ножки треть. Ручку вынесет лиса! Зайка высосет глаза! Черви заползут под ногти. Рысь запустит в сердце когти. А какой-то рыжий кот горло вмиг перегрызёт! Кишки рогом вспорет бык. Лоси вырвут твой язык. А собачка со двора сгложет косточку бедра! Кошка вылижет глазницы. Вепрь откусит ягодицы. Печень будет кушать крот. Бык порвёт копытом рот! Ёж утащит язычок. Мозг проточит червячок. Череп дятел раздолбит. В лёгких моль уже сидит. Сердце зажуёт барсук. Уж поселится в носу! А весёлые цветочки прорастут тебе сквозь почки… Вот и будет от ребёнка лишь хребет да селезёнка. Кровь стекает с потолка, смерть, конечно, нелегка!

Насмешлив я к вождям, старухам, пророчествам и чудесам, однако свято верю слухам, которые пустил я сам.

Мой отец в начале девяностых устроился бандитом. Эта профессия была очень востребована в Москве. Со временем он перевез себя, всю свою семью. Иногда по работе ему приходилось сидеть. Сидеть в тюрьме. Я был маленький, не понимал, где папа. Обычно я спрашивал у мамы и моя мать, она никогда мне не врала, она никогда не говорила «папа плавает», или «папа в командировке». Она всегда отвечала: «Коля, твой отец сидит в тюрьме. Если ты не будешь мыть руки перед едой, ты тоже сядешь в тюрьму». Она так воспитывала, и я вел себя идеально, потому что это лучший метод работы с детьми. Не серенький волчок, не бабайка, а зеки, зеки. То есть, если укладывать ребенка спать со словами «Придет серенький волчок и укусит за бочок», то ребенок может начать спрашивать: «Как, в городе? Он не знает код домофона», а если придет пахан и спросит за базар гнилой, это, прям, и взрослый обосрется.