Милая, ты не слабая. Ты никогда не была ею. У тебя свои раны, и ты почти всю жизнь была одна, и ты просто искала мужчину, который был бы сильнее тебя. Это нормально, понимаешь? Все мы ищем того, кто сможет быть с нами добрым и нежным, но в тоже время жестким и строгим. Это и привлекает нас в людях – многогранность, возможность быть слабыми с ними.
Раздевшись, залезла в постель, укрылась одеялом и начала засыпать. В любой непонятной ситуации я просто ложусь спать. Когда на диете, или злая, или когда поцеловала Адама Майколсона, и мне понравилось, да и хотелось еще, просто нужно лечь спать и все пройдет само по себе.
— Какого черта ты ненавидишь меня? Мы еще даже не трахались, а я тебе уже противен. Ты меня не хочешь, и не пытаешься привлечь моё внимание, понял, — помотал он головой. — Но что я сделал не так, что ты бесишься от одного моего присутствия? — Просто ты не единственный мужик на этой планете. И если бывает любовь с первого взгляда, то почему не может быть неприязни?
Мужчина, с которым я хочу семью, но упала в ступор, как только осознала, что мне придется выйти из своей зоны комфорта. Дело именно в выборе? Мы так избалованы свободой выбора, что уже просто не можем выбрать. Мы думаем, что если выберем что-то одно, то потеряем все остальное.
Нью-Йорк – город непостоянств и возможностей. Почему если я так изменилась с Адамом, то боюсь семейной жизни с ним? Я всегда так хотела ребенка, но как только я понимаю, сколько обязанности тянет за собой семейная жизнь… я просто не знаю, чего хочу на самом деле. В один момент я уверена в нас с Адамом, а в следующий — не уверена в себе.
Мне нужен психолог. Но знаете, в чем была проблема? В том, что у меня нет психолога. Это Нью-Йорк. Я живу на Манхэттене, и даже у психологов есть психологи, но у меня всегда была Эмили.
— Слова порой бывают непредсказуемы. Мои слова часто причиняют боль тем, кого я люблю. — Потому что ты такая, Донна. Ты говоришь, что думаешь, но… — мама посмотрела на меня, покачав головой. – При этом часто не думая совсем. Я грустно улыбнулась и ответила: — Это правда. Так что приготовим? — Пасту. — Пасту?, – спросила я с отвращением. — Доченька… — Давай, еще один совет, – перебила я ее. Она закатила глаза, улыбнулась и продолжила: — Донна, нельзя, чтоб мужчине слишком нравилась домашняя еда. — Почему? – удивленно спросила я. — Потому что он никогда не поведет тебя в ресторан. – ответила та. — Ты только что сделала такое выражение лица, словно открыла для меня мир истины, — закатила я глаза. — Так и есть, – ответила мама, самодовольно улыбаясь.
— Знаешь, когда ты живешь в таком городе, как Нью-Йорк, и встречаешься со многими женщинами, со временем это все так приедается, что в конечном итоге однажды ты встречаешь женщину, которая не смотрит на тебя. И потом ты понимаешь, что тебе нужна та, которая просто сможет тебя рассмешить. Я легко поцеловала его в губы. — Мне кажется, я не создана для семейной жизни, – покачала я головой. — Ты создана для меня, Донна, и мы со всем разберемся.
— Адам, я всегда хотела тебя спросить, – сказала я. — Да? — Почему ты все время встречался с разными женщинами? — Я проводил с ними время, вот и все, – ответил он. Мы лежали на кровати, соприкасаясь головами, и смотрели в потолок, просто болтая. — Подожди, ты знал, что у вас ничего не будет потом, и ты все равно с ними встречался? — Нет, – ответил он с ужасом. – Я просто спал с ними. Они были как новая модель костюма, но последний размер, который явно маловат на тебя. Ты понимаешь, что костюм не твой, но все равно хочешь его примерить.
— Так далеко… — прошептала я. — Что? – в замешательстве спросил Адам. — Наше первое свидание. Оно так далеко, – сказала я, смотря на него. — Обычно говорят, что было давно, – смеясь ответил Адам. — Так говорят талантливые люди. А гении способны видеть и говорить то, что другие просто не в состоянии даже заметить или услышать.
— Как вчера прошел ваш девичник? – спросил Адам. Я улыбнулась, и повернула голову к нему. — Мы выели Стейси весь мозг насчет Майкла. Она нас игнорировала все время, а в конце вечера каждой из нас по очереди показала средний палец, развернулась и ушла. — Я почему-то не удивлен, — ответил Адам, смеясь. — Донна? — Да? — Я счастлив, что мы тут. — Я тоже, – ответила я, проведя рукой по его лицу. — Ты не веришь в судьбу, даже теперь? — Я не знаю. Просто я летаю. Только сейчас я поняла, что летать можно на земле, даже будучи человеком. И если ты будешь на небе, я полечу за тобой.
Подруги сидели возле меня пытаясь меня поддержать, развеселить, но ничего не помогало. Я всегда могла заставить себя что-то делать. И может, вы не до конца поверите в это, но я могу заставить себя не скучать, но только не с Адамом. — Просто игнорируй проблему, и она исчезнет, – сказала Стейси, попивая сок. — Это не в моем стиле, – ответила я, до сих пор не сводя глаз со стены.
Мы ехали в машине, и я смотрела на него. Знаете, такой взгляд, когда ты не грустишь и не смеешься, а просто смотришь на человека, и понимаешь, что что-то изменилось. И вроде мир остался прежним, и мужчина, которого ты видишь, все еще такой, но ты смотришь на него по-другому и чувствуешь по-другому. Говорят, что человек может влезть под кожу. Поверьте, он действительно может. Это самое необыкновенно-обыкновенное, что может сделать с нами обычный человек, не будучи волшебником. Когда мы влюбляемся, становимся другими, или же просто становимся собой. Менее эгоистичными и циничными. Любовь не разрешает вмещать себе эти черты, открывая нас миру совсем с другой стороны, о которой мы раньше не догадывались. — Почему ты на меня так смотришь? – спросил Адам. — Не знаю. Просто такое чувство, что вижу тебя впервые, – ответила я, не отводя свой взор от него.
Привет. Иногда гораздо проще написать, нежели сказать об этом. Ты был прав. Сегодня ко мне приходил Андрей. Андрей — это человек, с которым я была долгое время, и он приехал в Нью-Йорк за мной. Я сбежала из дома из-за него. Я уверена, что ты знаешь об этом из всей кучи бумаг, которые тебе предоставили, но ты хочешь услышать это от меня. Я не боялась его сегодня. Я знала, что ты сделаешь все, чтоб защитить меня. Ты как новогодняя елка. Ты светишься. Знаю, это звучит, наверное, немного смешно, ведь такое обычно говорят женщинам, но если бы не этот свет, я не была бы счастлива. Адам, ты сделал меня счастливой. С первой нашей минуты ты не давал мне шанса быть одной. И меня иногда это бесит, но я люблю то, что ты рядом. Я больше всего ценю в мужчине – мужчину. И ты именно тот, кто наполняет мою жизнь безумием. Безумием, из-за которого я хочу жить. Безумием, из-за которого каждый наш с тобой день – воскресенье.
Утром, когда я проснулась, Адам еще спал. Он был таким юным во сне, сладко посапывая. Я смотрела на спящего рядом мужчину, моего мужчину, и чувство страха парализовало меня. Страха потерять его. Адам всегда вселял в меня чувство уверенности, что всегда будет рядом, и вот сейчас я понимаю, что могу остаться ни с чем. Потерять его. Если это и называется любовью, то черт с ним, значит я влюбилась. И если он исчезнет из моей жизни, я не знаю, смогу ли пережить сейчас эту потерю.
— Я знаю, что в них нет ничего особенного, их ведь можно купить практически в каждом книжном магазине, но ты не такая, как все, и я знаю, что книги для тебя лучше цветов и бриллиантов. — Цветы переоценены. Книги – вот, что всегда будет лучшим подарком. Вот что всегда будет волшебно.