После развода дети часто становятся заложниками отношений мамы и папы. Увы! Это тоже истинная правда. В этом романе мне хотелось показать, что каким бы ни был папа, дочь все равно может любить его. Если она хочет этого. Если он этого достоин. Даже если он ошибается, если он совершает не всегда хорошие поступки. Дочь имеет право его любить. А вот заставить ее любить папу – невозможно и бессмысленно. Отец и мать – это Вселенная ребенка. Он имеет право быть и в одной ее половине, и во второй. И если родители хотят, чтобы ребенок был счастлив, им нужно учиться договариваться. Чтобы дети были здоровы и чтобы у них было хорошее будущее.
Матери-одиночки – очень непростые в общении люди. И это тоже правда. В своей книжке мне хотелось показать весь путь: как из нежной, милой и хрупкой девочки получается упрямая и очень жесткая женщина, готовая ради своего ребенка на всё. И как легко она ломается, будто тонкая веточка. Это происходит не за один день. Нежность, хрупкость и любящее сердце очень быстро забываются, и люди видят в этих «сильных женщинах» только упрямство, только тревожность, только напряжение и гипертрофированную самостоятельность. Но их истинная суть никуда не девается с годами. Всё это внутри. И любовь, и нежность, и желание окружать мужчину заботой и теплом, варить ему супы и печь пироги, быть за ним, как за каменной стеной – всё там, глубоко в сердце. Даже когда кажется, что одинокая женщина уже никогда не будет доверять людям. Даже когда ни окружающие, ни она сама не верят в то, что в ее жизни что-то может измениться, любовь по-прежнему правит миром. В любом возрасте. Прорастает из-под боли, из-под недоверия и страха, из-под слез и сомнений. Растёт и крепнет. Но только тогда, когда её заботливо выращивают. Когда мужчина готов разглядеть за упрямством и жесткостью настоящее – хрупкость, нежность, женственность. Если он увидит это, если покажет это своей женщине, если убедит ее в том, что ему можно доверять, она сделает его очень счастливым. Для этого нужно только одно — самому верить в то, что любовь всё-таки существует и что ты этого достоин.
А жизнь бежит рекою быстротечной И омывает судьбы-берега Детей и внуков. Бег её беспечен До нас, сейчас и после нас – всегда! Любовь, которую родители дарили, Мы детям нашим эстафетой отдаем. Не надо думать, что отдали и забыли – С любовью этой в сердце мы живем.
Чтобы помнили все, кто родился и вырос в России, Что за нас умирали наши предки в боях, Чтобы видели мы нашу Родину мирной и сильной, Чтобы дети рождались в этих добрых краях.
Я поднимаю свой бокал за тех, кого люблю, За тех, кто в яркие цвета раскрасил жизнь мою, Кто делит поровну со мной и радость и печаль И с кем я так люблю порой попить на кухне чай, За тех, без чьих любимых глаз и дня прожить нельзя, Мой тост сегодняшний – за вас, родные и друзья! За то, чтоб через много лет, подняв бокал с вином, Я повторила этот тост за этим же столом, Надеюсь, что еще не раз я снова повторю: Мой тост сегодняшний – за вас, за тех, кого люблю!
Других детей мне в пример ты обычно ставишь - Они успешнее, и умней, и краше. О них ты очень много, наверно, знаешь. А я – нелепость, как будто вообще не ваша.
Говори лишь с тем, кто стремится встать, Кто идёт с темноты на свет. Помогай, когда можешь помогать. Откажи, если силы нет. Будь собой! Не лги, не ломай себя: Если нет для кого-то слов, Разверни его, отпусти, любя – Пусть идёт к тому, кто готов.
Иногда у ангелов вместо крыльев — очки на носу. А вместо нимба (вы не поверите!) — лысина. И когда вы бредете по жизни, как в дремучем лесу, Хорошо бы такого вот где-то поблизости высмотреть. Хорошо бы довериться и, быть может, в жилетку поплакаться. Она вовсе не белая — (вы не поверите!), в клеточку. Отчего-то захочется снова жить, а не маяться, И как чудо откроется впереди дороженька-ленточка. А уж как идти по ней и куда она выведет? Этот выбор — наш. Мы решаем, не ангелы. Только вдруг порой задеваем крыльями То чужую боль, то полоску радуги...
«Любить» — не только чувство, но глагол: О действии, заботе и служении. А жизнь с тобой построит разговор, И сложишь ты своё жизнетворение. Один расскажет нервною строкой Про деньги, власть, романы и потери. Другой напишет любящей рукой Про дом, где счастье в ласке и в доверии.
Не требуй от себя Разумности post factum. Не всем, кто сцеплен браком, Благоволит судьба. Он был воспитан так – Непризнанным героем, Довольным лишь собою, Себе лишь муж и брат. Да, ты его ждала. Да, это было глупо, Но не меняет сути: Иначе не могла.
Получается, и я тоже агрессивен. Как и любой другой человек, — подумал Гор. – И ужас агрессивности не в том, что она есть, а в том, как и на кого она направлена. Я направляю свою злость в работу. Сражаюсь за то, чтобы у детей из моей школы было всё самое лучшее. Отстаиваю интересы своих детей. Для этого тоже нужна агрессия и даже иногда очень густая здоровая злость. Как же мне перенаправить на что-то стоящее злость и ненависть, бушующие внутри Эльзы?
— Почему ты думаешь, что влюбленность должна обязательно ранить? — Ну а как же еще? Если она не взаимная, она ранит. Разве не так? Меня бы такая влюблённость точно ранила. Что еще она может делать? — Окрылять, например. Давать человеку повод развиваться, становиться лучше, взрослеть. Давать силы и вдохновение. Помогать отражаться в другом человеке и видеть нового себя. Заставлять учиться быть с собой искренним. Учить его уважать свои и чужие чувства… Учить его смирению…