Кровь моя холодна. Холод ее лютей реки, промёрзшей до дна. Я не люблю людей. Внешность их не по мне. Лицами их привит к жизни какой-то не покидаемый вид. Что-то в их лицах есть, что противно уму. Что выражает лесть неизвестно кому.
Вещи и люди нас окружают. И те, и эти терзают глаз. Лучше жить в темноте. Я сижу на скамье в парке, глядя вслед проходящей семье. Мне опротивел свет. Это январь. Зима согласно календарю. Когда опротивеет тьма, тогда я заговорю.
Чимину требуется что-то, заставляющее его почувствовать. И неважно, что это: боль, ненависть, злость, раздражение, счастье, экстаз, возбуждение. Ему нужно что-то, дабы казаться живым. Уйти в выдуманный им самим мир, иллюзию. По-другому он не может. По-другому он уже давно мертв. Пак, словно эмоциональный вампир — ему необходимо высасывать энергию из других, наслаждаться их чувствами, их эмоциями, их восхищением, даже той же ненавистью — главное, все это вызывает в нем что-то. Пак Чимин губит не только других. Он губит в первую очередь себя.
Искушение подобно молнии, на мгновение уничтожающей все образы и звуки, чтобы оставить человека во тьме и безмолвии, чей блеск и неподвижность заставляют цепенеть.