Человек не хочет свободы. Это ему чуждо. Он не нуждается в любви и прочих мелочах. Человек нуждается в господине, руководителе, наставнике. И его снисходительности. Человек хочет контроля. Человек бежит от ответственности. Человек жесток, и хочет жестокого обращения над собой, потому что получает от этого немалое удовольствие.
Несмотря на опасность; на то, что здание такое же не надежное, как и остальные, мне нравится сюда приходить. В любой момент оно может рухнуть и похоронить нас заживо. Не думаю, что мне будет удобно лежать под толстыми тяжелыми плитами, но это место по-своему прекрасно. Отсюда отличный вид на дыру в Дуге, мол, посмотри, там то, что ты ищешь; то, что тебе нужно. Свобода...
— Я не хочу уезжать. — продолжает Лиам. — Говорят, там происходят ужасные вещи. — Здесь не лучше. — Но, ты пойми. Никто не возвращается, а те, кто когда-то сюда приехал — не в своем уме. — дрожащим голосом выговаривает Лиам. — Я не знаю, что там делают с людьми, промывают ли им мозги... — уставив взгляд на руки, Лиам умолкает. Он прав. С людьми в Котле действительно что-то не так. Они жестоки и безжалостны; они хладнокровно наблюдают за расстрелами. Иногда мне кажется, что им нравится смотреть, как кого-то убивают. Тела убитых на площади лежат неделями, пока мэр не распорядится их убрать. — Есть какая-то процедура... — задумчиво произношу я. — А с чего бы нас собирали! — поддерживает меня Лиам. — Камень всегда зарыт гораздо глубже, чем мы думаем. — ухмыляется он, и мрачно додает: — Однажды я проснусь кем-то другим. А я не хочу этого. Я хочу, чтобы мой разум оставался чистым.
— Я хочу быть с тобой честным. — голос Лиама вырывает меня из раздумий. — Насчет чего? — интересуюсь я. — Понимаешь, я много думал... не решался говорить... Мы существуем в стране, где поесть один раз в сутки — большая удача; где за действия и мысли расстреливают. И никто не сопротивляется, не начинает борьбу за что-то лучшее, чего мы никогда не знали. Если бы кто-то начал... — Лиам пристально смотрит на меня, — Кто-то, кто имеет необычайно сильное влияние.