Возле вокзала движенья и мысли обшарпаны. Спины домов шелестят чешуёй объявлений. Горд в сети межсезонья топорщится жабрами Мокрых зонтов, неспособных укрыть от сомнений.
Блестя немыслимыми пользами (Налажен быт и хлеб обещан), Работа нарастает кольцами На шее, как у тайских женщин. Что год, то больше их. Ты маешься, И шея гнётся и скрипит, А снимешь — и совсем развалишься.
Если хочешь понять того, с кем похожи, Нужно стать сеткою вен под его кожей, Впиться в него тонкой иглой инъекции, влиться в него острой волной инфекции,
Примеришь осень — и для лета умер ты: Становятся длиннее платья, сумерки, И списки дел, и ленты новостей. Каким-то лицам с лицами суконными Деревья платят золотыми кронами За летний жар и бурелом страстей.