Цитаты про банк

Если Вас засыпают модными терминами про «временные окна», «спринт» «scrum», не нужно питать иллюзий. Многие руководители в принципе не понимают, что это такое и управляют как обычно.

У вас, людей, были вещи вообще непонятные для скагов — кредиты! Как объяснить скагу, что если он берет в долг у банка тысячу рублей, то должен вернуть полторы? А то и две? До этого если скаг брал у другого скага кусок мяса, или стрелу — то и возвращал точно такой же кусок мяса или стрелу! Ни одному скагу не приходило в голову потребовать еще полкуска мяса, или вторую стрелу! А инфляция? Будь навеки проклят Тилисом, Единым В Трех Ликах тот, кто придумал инфляцию! И его потомки! Скаги не могли понять, почему кусок мяса, который сегодня стоил пять рублей, завтра стоит семь! Он же не стал больше! Он остался точно таким же куском мяса, каким и был вчера!

Я сделал в своей жизни всё, чтоб не работать никогда, Но мне дает три шага фору в этом ебаный Сбербанк!

Ведь давно было известно: банки в Советском Союзе грабить нельзя!..

Знаете, что? Я в банк. Надо срочно востребовать свои деньги! Попользоваться, понырять в них там, например. Начинаешь понимать Скруджа Макдака. Я боюсь, что в банке мне скажут: «Вы злостный непользователь, мы конфискуем ваши никому ненужные деньги!» Наверное, также когда-то было с гражданскими правами и свободами. Вообще, если государство будет забирать у нас то, чем мы не пользуемся, то очень скоро у государства будет очень много CD-ROM-ов, а также формочек для льда, много ума и мультиварок. Кстати, «Ваши деньги переводят в бюджет» звучит как карточка из монополии.

Время наполеоновских войн было лихим временем. Помню, как наш дачный знакомый, обсуждавший за столом об мировых проблемах, обмолвился о том, что если бы не наполеоновские войны, то евреи до наших дней могли бы прятаться от коренных народов в своих гетто и не совать нос в политику. — Ведь во времена войн добра бесхозного много валяется. Только успевай брать. Те же Ротшильды и подсуетились. А как еще ювелир мог стать банкиром? Только в такие времена и мог, если варежку не разевал. Европейским королям тогда было не до них. А то бы в момент раскулачили. А когда вся суета закончилась — было уже поздно. Он тоже хитро поступил, да и община помогала. Подстраховался неплохо, ведь когда войны кончаются, с деньгами у всех плохо. Во первых, сыновей пристроил куда надо. Стали сыночки банкирами королей. И не только банкирами. Еще и советниками. Ну а ниточки все к папе тянулись. Так если бы они просто легкую деньгу примагнитили к себе, то мы бы и знать о нем не знали. И получилось, что тронешь одного сыночка, поссоришься с четырьмя странами. Вот их и не стали раскулачивать. Не смогли договориться, да и евреи не зевали. Они главное, создали типа свою информационно-аналитическую службу. А это серьезней любых миллиардов. Недаром он говорил о том, что кто владеет информацией, тот и правит миром. Монархи и опомниться не успели, как рядом с ними возникла почти королевская династия, которую никакая революция не сковырнет. Наоборот, эти ребята сами кому угодно революцию подсунут. — Так что, евреи революцию и замутили? — Да нет, там другие люди все затеяли. Евреи лишь момент ловили. Тогдашние монархи только с благородным сословием были обходительны. А еврей для них не повод даже притворяться хорошими. А коль так оборзел, что богаче короля стал... В общем этого короли никому не прощали. Но с таким образованием финансистов, упустили. Галантные века, просто ограбить уже моветон, прочие аристократы не поймут. Так финансисты сначала превратились в торгово-банковские дома, а потом современные банки с тайной сделки. Шикарное время. Вот и поднялись евреи и банки, ведь если какой вор украл деньгу, он их закапывать в землю не бежит, как же все вокруг воры. Он несёт их в банк, там охрана и тайна переводов. Его власти поймают и казнят, но денег не найдут, потому как надо точно знать на какое имя тот клал в каком банке. Да и даже зная очень часто случается, пока власть пытается вернуть деньги, счёт мёртвого вора сильно худеет, а ещё пара неизвестных кубышек вообще становятся доходом банка.

Поправка. Вместо, «банки, особо приближенные к правительству» следует читать: «банки особ, приближенных к правительству».

Самые большие жулики — это банкиры.

В солнечные дни люди ненавидят банки сильнее.

— А вы знаете законы Венеры, — упрямо сказал Эдди. — Никакого кредита!

Аксиома инвестиционного банка: в конце концов всё каким-то образом оказывается сделанным.

Деньги стягиваются в крупнейшие банки, крупнейшие банки не знают, куда их девать, потому что нормальных заёмщиков в экономике при такой замечательной экономической политике — нет. Всё... Одним нечего есть, а другим некуда девать деньги. Всё... Вот вам рост потребительского кредитования на кабальных, между прочим, условиях.

Экономические убийцы – это высокооплачиваемые профессионалы, которые обжуливают страны по всему земному шару на триллионы долларов. Они перенаправляют деньги от Всемирного банка, Американского Агентства по международному развитию (USAID) и других международных гуманитарных организаций на счета огромных корпораций и в карманы нескольких богатых семейств, которые контролируют природные ресурсы планеты. Их инструментарий включает мошенническую финансовую информацию, манипуляцию выборами, взятки, вымогательство, секс и убийства. Они играют в игру столь же старую, как и империя, но принявшую новые и ужасающие размеры во времена глобализации. Мне ли этого не знать… ведь я был экономическим убийцей.

Штирнер поставил себе новую задачу: прибрать к своим рукам всю промышленность страны, пользуясь тем, что большинство предприятий было должниками банка Эльзы Глюк. Заводчики и фабриканты боролись упорно, но Штирнер методически захватывал в свои руки их фабрики и заводы.

Мы, дураки, думали, что только российским банкам нельзя верить. Оказывается, и европейские вкладчики своим не верят. Настолько, что готовы доплачивать родному государству за хранение собственных денег. Что с них взять, обыватели… Или я что-то не так понимаю?

Если клиентский менеджер зашорен в рамках забитых в его сознание стандартных скриптов, он никогда не станет восприниматься клиентом как личный банкир, как финансовый советник, как партнер.