В детстве я любила смотреть приключенческие фильмы. Мне казалось, это весело — быть на волоске от смерти, но всегда убегать от неё. На самом деле в этом, конечно же, нет ничего весёлого.
Зло улыбалось тебе в подделках киношных, Когда ты забыл свое великое прошлое. Оно было скучным и незанимательным, Вот и не спят святые и мудрые матери.
Я чувствовал потребность запечатлеть собственную реальность. Можно назвать это бегством от действительности. Если испытываешь дискомфорт в реальной жизни, можно жить в мире своих фантазий и контролировать в нем то, что не поддается контролю на самом деле. Мне кажется, это прекрасный повод начать сочинять.
Музыка — тот цемент, который в кино скрепляет и драматургию, и актерскую игру, и весь режиссерский замысел. Например, я писал музыку к фильму Абдрашитова «Слуга». Это фильм о том, как шофер стал дирижером. Если не придумать музыкальный ход и не оснастить его высококлассной музыкой, то снимать просто нечего будет. То есть режиссер рисковал, положившись на композитора. Потом пришли новые времена, и режиссеры, заказывая музыку, рисковать перестали. И это сразу сказалось. Интонация фильмов закисла. Сейчас фильмы скучно слушать. Я проверяю все через ухо. Я начинаю слушать кино, и мне сразу становится скучно. Ведь музыка в кино имеет существенное свойство: она либо помогает, либо мешает. Она никогда не бывает нейтральной. Иной раз продюсер получает от композитора двухкопеечную музыку и радуется. А она душит всю картину. Потому что это бессмысленная музыка. Она на подсознание угнетающе действует, и ты в конце концов просто заболеваешь.
Комедийное кино – это диагноз, – говорит она. – Снять трагедию, драму или мелодраму гораздо легче. Но только самые смелые и отчаянные, я бы сказала – сумасшедшие и чокнутые – берутся за комедию.