Афоризмы
29 сентября 2026, вторник
Раздел

Цитаты про государство со смыслом

Авторы по этой теме

Прудон и коммунисты борются с эгоизмом. Поэтому их доктрина – только продолжение и выводы христианского принципа, принципа Любви, самопожертвования во имя всеобщего, чуждого. Они завершают, например, в собственности только то, что фактически уже давно существует, а именно – отсутствие собственности у единичных личностей. Итак, они – враги эгоизма, а потому они – христиане, или в более общем смысле – религиозные люди, верящие в призраки, служители какого-нибудь общего понятия (Бога, общества и т.д.). И еще тем Прудон уподобляется христианам, что он признает за Богом то, в чем отказывает людям. Так, он называет Бога собственником земли. Этим он доказывает, что не может освободиться от представления о собственнике; в результате он приходит все-таки к собственнику, но ставит его в потустороннее. Политический либерализм, как и все религиозное, рассчитывает на уважение, гуманность, любовь. Поэтому он постоянно испытывает огорчения. В практической жизни люди ничего не уважают, и каждый день мелкие владения скупаются крупными собственниками, и «свободные люди» превращаются в поденщиков. Если бы, наоборот, «мелкие собственники» прониклись сознанием, что и крупная собственность принадлежит им, они бы не уступили ее и их бы нельзя было лишить обладания ею.
— Макс Штирнер · книга
Наилучшим государством будет, очевидно, то, которое будет иметь наиболее преданных граждан, и чем более теряется чувство законности, тем более сил и достоинств теряет и государство, эта система нравственности, эта «истинная» нравственная жизнь. Вместе с «добрыми гражданами» исчезает и благоустроенное государство; оно разлагается среди анархии и беззакония. «Уважение перед законами!». Этим цементом скрепляется целостность государства. «Закон свят, и кто его нарушает – преступник». Без преступлений нет государства: нравственный мир – а это и есть государство – полон обманщиков, мошенников, лжецов, воров и т. д. Так как государство – «господство закона», иерархия его, то эгоист во всех тех случаях, где его польза идет вразрез с пользой государства, может удовлетворить свои желания только путем преступления.
— Макс Штирнер · книга
Нравственность не мирится с эгоизмом, потому что она признает не меня, а только человека во мне. Если, однако, государство – общество людей, а не собрание многих «я», из которых каждое думает только о себе, то оно не может существовать без нравственности и должно придерживаться ее. Поэтому мы оба, государство и я, – враги. Меня, эгоиста, благо этого «человеческого общества» ничуть не интересует: я ничего ему не жертвую, а только пользуюсь им, обращая его в мою собственность и мое творение, то есть я уничтожаю его и создаю вместо него союз эгоистов.
— Макс Штирнер · книга
Итак, государство проявляет свою враждебность по отношению ко мне тем, что требует, чтобы я был человеком, это предполагает, что я могу быть и не человеком и казаться ему «не-человеком»: оно вменяет мне в долг «быть человеком». Далее, оно требует, чтобы я ничего не делал, что ниспровергало бы его; его существование, следовательно, должно быть всегда свято для меня. Далее, я должен быть не эгоистом, а «честным и порядочным», то есть нравственным человеком. Словом, я должен быть по отношению к нему и его существованию бессильным, почтительным и т. д.
— Макс Штирнер · книга
Только в государстве существует всеобщий масштаб для измерения добродетелей и пороков. И таким масштабом могут служить лишь законы каждого государства.
— Томас Гоббс
— Тебе больше нечего сказать? — с изрядной прохладой осведомился Его Величество. — Вообще-то… есть, — я с долей сожаления посмотрела на свои ноги, где на правой пятке прилип нехилый такой комок грязи, и дернула ногой. — Я думаю, что вам живется весьма нелегко. Тащить на себе такую тяжесть… Блин. Не отцепляется. — Толкая ее, как тяжелое бревно… Вот сволочь! Намертво прилипла! — Пихая вперед, ругаясь на дураков, которые бесконечно мешаются под ногами… Нет, ну надо, какая зараза! И где я успела так извозиться?! — Потея, сдирая в кровь руки… Уф! Я, наконец, с раздражением отряхнула каблук и придирчиво изучила второй сапог. Но он, слава богу, оказался в порядке. — …и все для того, чтобы неудобная, неподъемная и неповоротливая махина под названием «государство» хоть немного, но сдвинулась с места. Хоть чуть-чуть, но стала лучше. Медленно, постепенно, мучительно долго. Ведь у вас, если подумать, адская работа. И неблагодарная, к тому же: держать на себе небосвод очень трудно. Особенно, если стоишь на вершине совсем один, устало утираешь пот со лба, проклинаешь все на свете, но все же стоишь, держишь… просто потому, что больше некому отдать эту трудную ношу. И при этом каждый миг понимаешь, что тебе не только никто не поможет, но еще, что особенно грустно, даже не поймет…
— Александра Лисина · книга
Протестная тенденция, которая происходит сейчас во всем мире, мне явно не нравится. Протест не доводил и не доведёт до добра. Это выбивает почву из-под ног любого стабильного государства, каким бы авторитарным или менее авторитарным оно ни было. Это вопрос исторический или национальный, если говорить, к примеру, о ближневосточных странах. В них американская модель демократии не имеет никакой почвы для существования.
— Дмитрий Хворостовский
«Как-то большая сила, у которой маленькая госзарплата решила, что за это отомстить кому-то, все-таки, ведь как-то надо. Тут шел я. Был схвачен, брошен к скромной дверце военкомата. Но микрочип в моем среднем ухе дал знать: «Это первая ступень ада!»
— Запомните одно: что бы вы не говорили и что бы вы не делали, всё равно это ни к чему не приведет. — В таком случае, зачем же я заседаю в парламенте? — Ну что ж. Не вы один. Государство — то же дерево, можно за ним ухаживать, но нельзя выкапывать его из земли, чтобы осмотреть корни.
— Джон Голсуорси · книга
Удивительно, но лишь во время падения, пребывая в невероятном ужасе, Эван на какие-то доли секунды впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему свободным
— Закадровый голос · игра
По Марксу, государство не могло бы ни возникнуть, ни держаться, если бы возможно было примирение классов.
— Владимир Ильич Ленин · книга
Как все великие революционные мыслители, Энгельс старается обратить внимание сознательных рабочих именно на то, что господствующей обывательщине представляется наименее стоящим внимания, наиболее привычным, освященным предрассудками не только прочными, но, можно сказать, окаменевшими. Постоянное войско и полиция суть главные орудия силы государственной власти, но — разве может это быть иначе?
— Владимир Ильич Ленин · книга
«Сложные, трудные времена нас ожидают. Бахвальство заряженных говорящих голов уже не дадут нужного эффекта. Только духовность каждого человека обеспечит нашему государству настоящий фундамент и определит на века, быть ему или не быть. Именно духовность определит способность к выживанию и сформирует национальный, государственный ген. Помнишь слова украинцев — «Украина превыше всего» — так это самое страшное. В свою национальную идею они вплели идола, поставив своё государство, страну и себя в ней выше Бога. Страну можно насиловать, если она будет молчаливо соглашаться на это. Чтобы человек не рассказывал, он всегда расскажет о себе. Вот и будет это его ответ о жизни и государстве в том числе»
— Владимир Болтунов · книга
«Вот тебе ответ: вершина государства — человек, вершина человека — Бог, государство — основа для человека и промысла Божьего!»
— Владимир Болтунов · книга
«Духовное пробуждение личности и её рост — это сверхзадача общества и государства. Необходим глубокий диалог при доверительных отношениях государства и церкви, психологов и педагогов. Совместно коснуться глубин души, пробудить духовные силы. Человек не должен стать объектом очередного исследования для воздействия на него, он должен являться субъектом живого общения, в котором появится возможность раскрыться во всех гранях»
— Владимир Болтунов · книга
«Государство должно признать в человеке явные и скрытые смыслы духовной жизни, напрямую влияющие на обыденную жизнь. Важно понимать, что словесного признания духовного мира недостаточно: необходимо опираться на Святоотеческий опыт духовной жизни. Оставляя духовно-нравственному человеку, у которого жива совесть, свободу выбора и личную ответственность. Только в свободной душе может говорить совесть! А если душа находится в идеологическом рабстве? Голос совести замолкает и становится глухим. Вот оно: состояние страха, тоски, тревоги и неудовлетворённости. Только от того, что человек отверг свой голос совести. Что с душой? Её терзает, мучает, она страдает»
— Владимир Болтунов · книга